Письменный перевод c осетинского на русский

Одним из самых трогательных и значимых событий II Международного фестиваля поэзии «Осетинская лира», прошедшего во Владикавказе, стала презентация книги «В живом строю». Этот сборник объединяет голоса молодых осетинских поэтов, не вернувшихся с фронта Великой Отечественной войны. Впервые их стихи были переведены на русский язык и прозвучали со сцены Русского академического театра имени Е. Вахтангова — в исполнении актёров и самих переводчиков.

За созданием книги стояла команда поэтов и переводчиков под руководством Нины Александровны Ягодинцевой, основательницы лаборатории поэтического перевода «Мосты над облаками» при Челябинском государственном институте культуры. Лаборатория объединяет талантливых авторов из разных регионов России, возрождая интерес к художественному переводу как особой форме творческого диалога между культурами.

О том, как рождался проект, каково переводить поэзию фронтового поколения и почему «Осетинская лира» становится одной из ключевых площадок межнационального литературного обмена, — в беседе с Ниной Ягодинцевой.

Нина Александровна, как родилась идея создания сборника «В живом строю» и как формировалась команда переводчиков?

Идея принадлежит нашим осетинским коллегам Залине Басиевой и Валерию Цариеву, поэтам и переводчикам. В прошлом году они создали и провели Первый международный фестиваль осетинской поэзии «Осетинская лира». К этому фестивалю группой переводчиков были подготовлены современные переводы на русский язык осетинского классика Коста Хетагурова, вышла книга. В этом году мы празднуем 80-летие Великой Победы, и осетинские коллеги предложили нам перевести стихи поколения, принявшего на себя страшный удар врага и отстоявшего нашу общую большую Родину. Мало кто из этих талантливых юношей вернулся с фронта, но память о них мы должны хранить. 

Лабораторию поэтического перевода Челябинского государственного института культуры «Мосты над облаками» я создала в 2019 году при институте, где преподаю сценарное мастерство, чтобы набрать и обучить молодых переводчиков. Традиция перевода к тому моменту в Челябинске была уже практически утрачена, существовал огромный поколенческий разрыв. Со временем в лабораторию пришли поэты из других городов, появились онлайн-занятия, мы реализовали несколько масштабных проектов и стали лауреатами Международной литературной премии «Буламаргъ». 

К работе над сборником «В живом строю» я пригласила самых сильных переводчиков лаборатории и нескольких поэтов Совета молодых литераторов Союза писателей России, зарекомендовавших себя в переводе. Нам важно было сделать эту книгу максимально качественно. В нашу рабочую группу вошли Светлана Амбрасовская (Великий Новгород), Илья Виноградов (Мурманск), Юлия Линникова (Челябинск), Анастасия Порошина (Челябинск), Анжелика Салтанова (Ростов-на-Дону), Денис Ткачук (Астрахань), Анна Харланова (Липецк), Татьяна Ческидова (Троицк), Татьяна Чуракова (Челябинск) и Александр Шубин (Озёрск). Все они члены Союза писателей России.

Книга вышла в издательстве «Челнок», его главный редактор — поэт Григорий Шувалов. Активное участие в судьбе книги принял руководитель Проектного офиса Союза писателей России Андрей Тимофеев.

В основе книги — стихи молодых осетинских поэтов, погибших на фронте. Что было самым сложным при работе с такими текстами — эмоционально, художественно, лингвистически?

Непросто было всё. Эти стихи по-юношески непосредственны, очень искренни, и переводить их надо было особенно бережно, чтобы и передать высокие чувства максимально близко к тексту первоисточника, и в то же время эту юношескую угловатость слога сохранить. Мы переводили сердцем. Все они, эти юные воины, свято верили в Победу. Когда я составляла сборник, смотрела на даты их жизни и плакала: большинство дат 1920 – 1941, чуть старше или чуть моложе… Часть стихотворений была написана до 1941 года, часть — уже на фронте. И кто знает, какие таланты раскрылись бы, если бы не война… 

—Вы руководили большой переводческой группой. Как строилась работа: были ли общие принципы, согласование тональности, выбор поэтической формы?

Традиционно наша работа начинается вводной лекцией, где объясняются все особенности проекта. Вводная лекция здесь была необходима. В этот раз мы не проводили коллективные обсуждения, онибыли не нужны, поскольку опыт у переводчиков уже достаточно большой. Но индивидуальная работа с редактором и постоянный контакт с Залиной Басиевой, которая помогала понимать тонкости осетинской образной системы, оказались очень важны.

Мы переводили разных по стилю авторов, в каждом из них уже ощущалась индивидуальность, общей была, пожалуй, главная эмоция времени — приближающегося великого испытания народа на стойкость, и ещё — молодость поэтов, высокая волна чувств. Что касается формы — осетинская поэзия силлабо-тоническая, и в задачи переводчиков входило точное ритмико-мелодическое воспроизведение оригинала. То есть тут мы ничего не выбирали, строго следовали за авторами. 

На презентации в Русском драматическом театре им. Е. Вахтангова во Владикавказе стихи звучали на двух языках — это было красиво и сильно, но ведь это и сложно, как экзамен — аудитория понимала оба языка и могла оценить точность переводов. Я думаю, что экзамен был сдан успешно — многие подходили после вечера и благодарили нас. В этом концерте звучали на осетинском языке песни военных лет — блестящие переводы сделала Залина Басиева (она же автор подстрочных переводов и для нашей книги). Осетинский язык очень красив: презентация открылась песней «Вставай, страна огромная» — и на осетинском в ней слышались и грохот танков, и гул снарядов, и твёрдая поступь солдат... В едином порыве встал на этой песне весь зал.

Проект «В живом строю» был представлен на фестивале «Осетинская лира». Какую роль, по Вашему мнению, играет этот фестиваль в развитии межнациональной переводческой культуры?

Фестиваль «Осетинская лира» с самого начала стал ярким событием для Кавказа и России. Эта замечательная идея организаторов — сделать центром встречи книги переводов осетинской поэзии на русский язык — оправдала себя в полной мере. Фестиваль завершается — книги остаются и работают. В этом году группой переводчиков была подготовлена ещё и книга очень сильного поэта Шамиля Джикаева, впервые переведённая на русский язык (редактор-составитель Андрей Расторгуев). Из «Мостов над облаками» в этом проекте участвовали я и Татьяна Ческидова. Осетия на наших глазах становится центром больших переводческих проектов, знакомит Кавказ и Россию с уникальной поэзией, ранее не известной широкому читателю. Образно говоря, осетинская лира благодаря этому фестивалю вновь звучит многострунно и ярко.

Работа переводчика-синхрониста редко бывает предсказуемой. Даже при тщательной подготовке всегда остается место для неожиданных вопросов и незапланированных выступлений. Поэтому без практики в условиях, максимально приближенных к реальной работе, не обойтись. Одна из площадок для такой практики – Международная переводческая Модель ООН МГЛУ. В этом году она была посвящена теме искусственного интеллекта.

Одним из переводчиков французского языка на Модели стала слушательница Санкт-Петербургской Высшей школы перевода Полина Журавлева. Города Переводов поговорили с Полиной о подготовке к работе, неожиданных ситуациях в кабине и о том, почему перевод для реальной аудитории нельзя сравнивать с лекциями.

Как вы присоединились к Модели ООН? Вы участвуете первый раз?

В модели ООН я уже участвовала, была делегатом в МГИМО и в МГЛУ. Это хорошая практика языка, наработка определенных тем и институциональной лексики.

Но в качестве переводчика на модели – это мой первый опыт. Сейчас я учусь в Санкт-Петербургской Высшей школе перевода, и нас пригласили поучаствовать.

Тема этого года – искусственный интеллект. Пришлось ли дополнительно погружаться в тему и изучать новые термины?

Конечно, к любой теме нужно готовиться. С ИИ чуть проще, потому что уже переводила на эту тему. Для подготовки я переводила речи с листа, помечала себе удачные варианты перевода, где начать новое предложение или что переставить. И дополнительно выписала себе прецизионку (названия законов, договоров и тд). А уже в кабине отдельно выписала слова, на которых спотыкалась в переводе.

Что оказалось самым непривычным и неожиданным на практике?

К счастью, у меня в этом году много практики. Конференции в ВШП проходят каждую неделю, так что я была достаточно подготовлена. Но к переводу никогда нельзя подготовиться на все 100%. По поводу неожиданностей можно отметить 3 момента:

1) Задали вопрос на французском, а в кабине никого не оказалось, так что пришлось быстро сориентироваться и побежать переводить.

2) На второй день, отпереводив свои доклады, я поняла, что сижу в кабине одна, а дальше на очереди не мой доклад. Перевела без подготовки. Были, конечно, некоторые пропуски, но звучало прилично.

3) Работа с текстом до мероприятия, конечно, помогает, но все равно рассчитывать только на текст нельзя. Докладчики могут от него отходить, рассказывать от себя или вообще пропускать целые блоки.

Что увезли с собой с Модели? Что было самым полезным?

Я рада, что поучаствовала в модели. Было полезно потренироваться в глухой кабине, послушать чужой перевод. Но для меня самое ценное – это возможность поработать на зал. Совсем другое ощущение, когда твой перевод слушают.

Больше о переводе и работе устного переводчика Полина рассказывает в своем Телеграм-канале: t.me/+JF3QBeD4mg9kZWM6
Там она рассказывает о своем пути в синхронный перевод, делится опытом поиска практики, полезной лексикой и заметками о языках и путешествиях.

Полина открыта к сотрудничеству. Ее контакты:

Телеграм: @polinazhuravlevaa
ВКонтакте: vk.ru/id530959609