Письменный перевод c русского на туркменский

Стихи македонской поэтессы Весны Алексовой-Стойковской в этом году впервые вышли на русском языке. Сборник «Завтра — всегда сейчас» стал результатом кропотливой работы Елены Обуховой — ранее преподавателя Воронежского государственного университета, сейчас преподавателя Русского центра при Университете им. Свв. Кирилла и Мефодия в Скопье, доктора филологических наук и большого знатока македонской культуры.

В интервью Городам Переводов Елена рассказывает, как впервые почувствовала силу поэзии Весны Алексовой-Стойковской среди шума праздника, с какими вызовами сталкивается переводчик, передавая особую музыкальность македонского стиха, и как в стихах звучит сама Македония — в ритме, образах и языке.

Как Вы впервые познакомились с поэзией Весны Алексовой-Стойковской? Что Вас в ней зацепило?

С Весной Алексовой-Стойковской мы знакомы уже много лет, но о ее поэзии я узнала 10 февраля 2024 года в день Дипломата. Обычно в этот день наши соотечественники в Северной Македонии собираются в городском парке Битолы, который еще называют городом консулов. Здесь находится памятник консулу Александру Ростковскому, который был убит турками, защищая интересы православного народа. По окончании церемонии Весна подарила мне свою недавно изданную книгу. Мы с мужем открыли ее наугад и прочитали стихотворение «Отблеск»:

Мы скрылись
В темном жизни уголке 
И смяли все свои мечты.
Порывы стерли, 
И бросили надежду,
Как рубище.
Сквозь пальцы, как вода
Текли года.
Подарки мы раздали,
Не открыв.
Мечты мы заперли на ключ,
Чтоб не болело.
Но, смотри!
Отблеск.
Отблеск света
В скважине замочной.

Это стихотворение тогда точно отразило наше эмоциональное состояние, и прямо там, у памятника, нам пришла мысль, что эти стихи обязательно должны прочитать и наши соотечественники. И вот, летом 2024 года книга была издана в Москве на русском языке.

Кроме этого стихотворения, в книге было много других, созвучных мне. Особенно привлекательны для меня мотивы детства, воспоминания о беззаботности и волшебстве, пронесенные сквозь года. Здесь автор порой выступает как мудрый добрый сказочник, особенно в стихотворении «Разговор», где солнечный зайчик беседует с деревом. Здесь дерево сравнивается с жизнью, а зайчик – со счастьем:

- Я как жизнь,
Мимо меня могут пройти,
Но не могут меня не заметить.
А ты,
ты как счастье,
если зажмуриться,
можно тебя не увидеть.

Что оказалось самым сложным при передаче македонской поэзии на русском языке? Встретились ли в сборнике образы или метафоры, которые пришлось интерпретировать совсем иначе, чем в оригинале?

Говоря о македонской поэзии, нужно сказать пару слов о самом македонском языке. Этот язык нам близкий, славянский, но в нем есть и свои особенности. В македонском языке нет падежей, но есть закрепленное ударение на третий слог от конца. И поэтому очень часто македонцы, как и французы, пишут белым стихом. Иногда получается, что стихи с македонской рифмой из-за ударения выглядят немного примитивно при переводе, и приходится что-то фонетически менять. Иногда лучше сохранить только ритм.

Например, мое любимое стихотворение в переводе оказалось совершенно лишенным рифмы, но с новым ритмом оно звучит не менее интересно, чем в оригинале. Вот отрывок из него:

То были дни
Когда вдруг возвращались
С юга ласточки,
С собою принося
Оранжево-манящий
запах тайны
Дальних странствий
И чувство
Достижимости всего.
То было в те мгновенья,
Когда утра
Сливались
С играми в полдневную жару,
А те переходили 
в посиделки
вечерние.

Как раз в этом стихотворении появляется сложно переводимый эпитет: на македонский язык слово «оранжевый» переводится как «портокалов», то есть апельсиновый. И поэтому при переводе происходит дилемма: оставить ли цвет просто оранжевым или ввести эпитет «апельсиновый». В данном случае победили потребности ритма. И слово осталось «оранжевым».

Интересна и устаревшая лексика, которую мастерски употребляет Весна в своих стихотворениях. Например, слово «дамари», турцизм. По сути, это слово переводится как «кровеносные сосуды», на которых можно почувствовать пульс, или как нервы. Следует отметить, что телесность весьма свойственна македонской поэзии, и в текстах чаще, чем в русской поэзии, встречаются метафоры, связанные с частями тела. В данном контексте пришлось просто перевести как «суть». Дословность показалась бы здесь русскому читателю странной:

Советовались ли Вы с автором стихотворений, чтобы уточнить смысл или настроение? Как проходил этот диалог?

Да, советовались. И это в современном переводе лично мне очень нравится. При переводе стихотворений всегда есть варианты. И какой-то из них автору может понравиться больше. Это гораздо удобнее, чем работать без возможности консультации. Когда мы с супругом переводили роман И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев», то поверьте, мы бы с удовольствием пообщались с авторами, если бы они были живы. А так приходится проводить серьезную исследовательскую работу и полагаться в основном на себя, чтобы перевод случайно не упал «стремительным домкратом». Кстати, эту фразу было перевести очень трудно, потому что в македонском языке домкрат – это «дигалка», то есть подъемник, что попросту разрушает шутку. 

В чём Вы видите самобытное очарование македонского языка? 

Македонский язык где-то звучит тверже русского, особенно там, где звук «р» выступает как слоговый: «прст», «крст», «крв». Кажется, что в этих словах нет ни единой гласной. Это звучит очень необычно. И в принципе я как лингвист очень люблю в македонском все то, что осталось от старославянского языка. Как будто ты возвращаешься в речи к ее истокам. Именно в Охриде, где я сейчас живу, жили и писали непосредственные ученики Кирилла и Мефодия – святые Климент и Наум. Весна Алексова-Стойковска не случайно называет в своих стихотворениях Македонию «библейсколетней», то есть ровесницей Библии.

Что, по Вашему мнению, русскоязычные читатели могут открыть для себя в современной македонской поэзии?

Современная македонская поэзия – очень лиричная и образная. В поэзии Весны Алексовой-Стойковской читателю обязательно приглянется образ Македонии, ее неповторимой природы. Так, в стихотворении «Душа навек» читатель переносится в Осоговский край, в котором немало старинных церквей и монастырей, в том числе монастырь святого Иоакима Осоговского. Этот край известен множеством рек, природной минеральной водой, а также производством кочанского риса, который любят не только в Македонии, но и за ее пределами. В стихотворении Весны переплетается музыка, танец и сама природа. Они как будто танцуют оро – так называется по-македонски хоровод:

Она носит в себе дыханье
Осоговских гор.
Магическую музыку 
Гайды и барабана
Он претворил в танец.
В поэзию.

Это стихотворение Весна посвятила своему покойному отцу. Димитар Алексов –выдающийся македонский хореограф, занимавшийся народными танцами, и автор хореографии одного из лучших мужских македонских танцев, оро под названием «Осоговка». 

Оставил за собою 
Душу свою навек.
Она, 
Осоговка, 
Все еще живет.
А с ней живет и тот, 
Что водит хоровод.

Современная македонская поэзия, несомненно, станет очередным открытием и откровением для любителей поэзии с ее южным горячим колоритом и проникновенными лиричными нотками, с неповторимыми диалектными особенностями, турцизмами, старинными названиями звездного неба и многим другим. Как говорит известный переводчик македонского языка Ольга Панькина: «Читайте Македонию!». 

2024 год ознаменовался празднованием 300-летия со дня рождения великого туркменского поэта Махтумкули Фраги. Его творчество, отражающее богатую культуру Востока, вновь стало предметом оживленного обсуждения в научных и литературных кругах. Среди многочисленных мероприятий, приуроченных к юбилею поэта, особое внимание привлекло издание сборника «Истины», переведенного на русский язык Валерием Латыниным.

Книга, вышедшая в издательстве «Вече», стала первым за постсоветский период сборником новых переводов стихов Махтумкули, открывающим многогранность и актуальность его поэзии современным читателям.

10 декабря презентация сборника в Государственном музее Востока собрала любителей восточной литературы, представителей научных кругов и столичной туркменской диаспоры.  

Города Переводов побеседовали с выдающимся переводчиком, поэтом и журналистом Валерием Латыниным о тонкостях передачи восточной поэтики на русский язык, значении Махтумкули в мировой культуре и актуальности его творчества в наши дни.

Валерий Анатольевич, расскажите, пожалуйста, о своей работе над переводом поэтического сборника классика туркменской литературы Махтумкули Фраги «Истины». Чем Вас привлёк этот автор и чем он может привлечь современных читателей?

Начну с того, что Средняя Азия для меня не отвлечённое понятие. Я заканчивал среднюю школу в п.г.т. Курдай Джамбульской области и Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище в Казахстане. Стихи писал со школьных лет. В курсантские годы руководил литературным объединением в нашем училище, публиковался в окружной газете Среднеазиатского военного округа. Естественно, что помимо классической русской поэзии мне была близка и поэзия Востока с её замечательными творцами: Рудаки, Фирдоуси, Хайямом, Хакани, Низами, Саади, Махтумкули и многими другими. В советский период поэзия издавалась массовыми тиражами, и я с удовольствием пополнял свою библиотеку в том числе и сборниками восточных поэтов.

В 1981 году я поступил в Литературный институт им. А.М. Горького на заочное отделение в поэтический семинар известного советского поэта, главного редактора советско-болгарского журнала «Дружба» Владимира Фирсова. Наш руководитель много внимания уделял художественному переводу и привлекал многих своих учеников к переводам болгарских поэтов и студентов из национальных республик СССР и РСФСР, учившихся в нашем семинаре. 

Так я стал переводить свою сокурсницу из Дагестана даргинскую поэтессу Аминат Абдулманапову, болгарских, украинских, сербских поэтов. Сначала были журнальные подборки переводов, а с 1988 года стали издаваться книги. На сегодняшний день у меня вышло более 40 книг в России и за рубежом, половина из них — поэтические переводы. За многие из них мне присуждены престижные премии в России, Болгарии, Сербии, Республике Сербской (в составе Боснии и Герцеговины). С 2018 года я стал руководителем Совета по национальным литературам Союза писателей России, а с 2023 — заместителем председателя правления СП России по этому направлению.

С просьбой сделать новый перевод избранных стихов Махтумкули ко мне обратился осенью 2023 года бывший посол Российской Федерации в Туркменистане, член Союза писателей России Анатолий Викторович Щелкунов. Он рассказал, какой любовью пользуется поэзия Махтумкули у его народа и во многих других странах не только Средней Азии, что в СССР его стихи переводили лучшие переводчики — Георгий Шенгели, Марк Тарловский, Татьяна Стрешнева, Юлия Нейман, Анатолий Старостин, Наум Гребнев, Арсений Тарковский и многие другие, книги издавались многотысячными тиражами, а в постсоветской России не было издано ни одной книги новых переводов, что наша страна будет выглядеть очень неприглядно, если в год празднования 300-летия Махтумкули не выйдет его книга в новых переводах. 

Мне пришлось почти на полгода отложить все плановые проекты и заняться переводом рукописи стихов туркменского классика. Подстрочники подговил туркменский писатель, выпускник Литинститута Оразкылыч Чарыев, предисловие написал член СП СССР, заведующий кафедрой туркменской литературы Туркменского педагогического института, доктор филологических наук Мухамметкули Амансахатов, а проиллюстрировал книгу его брат, известный туркменский художник Бердигулы Амансахатов.

Столкнулись ли Вы с какими-либо сложностями во время перевода стихов, ведь Махтумкули жил и творил три века назад, к тому же в совершенно иной культурной среде?

Конечно, мне пришлось перечитать многие переводы моих предшетвенников, прежде всего Арсения Тарковского, Георгия Шенгели, Наума Гребневы, чтобы не выглядеть их жалкой тенью. Открыть многие неведомые ранее страницы истории Туркменистана, заново погрузиться в учение Корана, благо, что Библия, Коран и Тора многие годы соседствуют в моей библиотеке. 

Только после этого я принялся за работу над переводом стихов (дастанов) Махтумкули. Он очень разносторонний мыслитель. В СССР до середины 20-го века стыдливо замалчивали его теософские произведения, считали проповедником суфизма — исламского мистицизма. В современном Туркменистане и ряде других стран не очень приветствуют его жёсткую критику в адрес властей, богатеев и обслуживающих их религиозных деятелей. Но народ при жизни поэта боготворил его, дастаны Махтумкули заучивали наизусть не только бахши (народные исполнители, певшие его стихи под звуки дутара), но и обычные жители, считавшие Махтумкули выразителем их дум и чаяний. Они и явились главными хранителями поэтического наследия своего великого земляка.

Мне было интересно открывать новые грани его могучего таланта — от юношеского поклонения любви до постижения небесных откровений Корана и земных истин нашей грешной, мало изменившейся за века, жизни. Я воочию убедился, что поэзия Махтумкули ничуть не постарела и через 300 лет, поскольку то, что волновало душу поэта в его время, также актуально и для сегодняшних неравнодушных и думающих людей.

Вот лишь несколько примеров его многоплановой лирики: 

На небе вновь Венера воцарилась.
Влюблённые блаженствуют сегодня.
Земля цветами дивными покрылась,
На грани совершенства мир сегодня…

... Хвалебных слов вкус будет очень сладок,
Вдыхать лишь аромат медовый надо.
Подобны девушки цветам на клумбах сада,
А парни все — садовники сегодня…

 «Сегодня»                

Разве это не образец любовной лирики на все времена? Пробуждение в природе всегда пробуждает чувства людей. Поэт нашёл замечательные слова и образы, красочно передающие картину апофеоза любви, связывающей небо и землю.

А стихотворение «Проливал я слёзы" вполне может являться предтечей «Пророка» А.С. Пушкина. Посудите сами: 

…Исчез Путь Млечный, небо потемнело.
Вдруг странники предстали предо мной,
В зелёном — двое, а вот третий — в белом.
Я онемел от троицы такой.

Один из них потряс меня ударом,
Второй кинжалом сердце мне пронзил,
А третий рот обжёг духовным жаром,
Чтоб я высоким слогом говорил…

Только слепой не увидит небесных мостов между мыслями и образами двух гениев. А разве не актуальна и сегодня жизненная заповедь Махтумкули, выраженная в стихотворении «Поддержка»: 

Не обижайте руганью людей,
Ни бедных, ни любого человека.
Бегите от завистливых скорей,
Лечите словом, слово — лучший лекарь… 

Никуда не делись природные катаклизмы и болезни общества, описанные поэтом в стихотворении «Скверное время": 

Тают ледники, мелеют реки,
Сироты тоскливо слёзы льют,
А рождённые вне брака беки
На куски Отчизну люто рвут.

И азан остался только звуком,
Судьи нами услащают чай,
А муллы рассорились с наукой.
Всюду — лицедейство и раздрай.

Или кто-то сможет опровергнуть истину, заложенную в стихотворение «Старость»: 

Нужно хвори исцелять стремиться,
Но от старости не излечиться,
Выпорхнет душа из тела птицей,
Старость — худшая болезнь, друзья. 

А сколько мудрой иронии, доходящей до сарказма, в стихотворении «Женись»: 

...Нужен дом для семьи, принадлежностей много,
Дети привязью станут, супруга — треногой,
Будешь вьюки таскать, как ишак, по дорогам,
Если хочешь ишачить — женись!..

...О, Фраги, ты любил беззаботно скитаться,
Ежедневных семейных проблем не касаться,
Но, коль хочешь угодным Аллаху остаться,
То, внимая аятам, — женись!

Это стихотворение стало любимым не только у моих ещё не женатых сыновей и их сверстников, но и у многих других читателей, как выяснилось по многочисленным откликам.

А как прошла презентация книги «Истины» в Государственном музее Востока в Москве? Как приняли слушатели стихи Махтумкули? Сможет ли книга дойти до широкого круга любителей поэзии в России?

Вначале книга была представлена не в Москве, а в Алма-Ате. Стихотворение «Женись» очень понравилось главному редактору казахстанского русскоязычного журнала «Простор» Фархату Тамендарову, опубликовавшему подборку стихов Махтумкули Фраги, и прочитавшему с удовольствием это стихотворение на презентации книги «Истины» на международной книжной выставке-ярмарке «По Великому Шёлковому пути» в ноябре 2024 года. Стихи из этой книги пришлись по душе всем участникам презентации, сборник тут же расхватали для автограф-сессии. 

Подобная ситуация повторилась и в Москве во время презентации книги в Государственном музее Востока. Настоящая поэзия не поддаётся коррозии времени и люди сразу же чувствуют её токи в своей душе. 

Тираж книги «Истины», выпущенной издательством «Вече», всего 500 экземпляров, что весьма характерно для сегодняшнего положения поэтических сборников на книжном рынке, это не идёт ни в какое сравнение с многотысячными тиражами советского периода. Но стихи Махтумкули из этой книги преодолевают путы непоэтичного времени и расходятся всё шире по стране. Они были опубликованы в «Литературной газете», в «Дне литературы», «Российском писателе», в журналах «Молодая гвардия», «Литературная Кабардино-Балкария», ряде сетевых СМИ. И я надеюсь, что им предстоит долгая жизнь.